***
Сказочный дух Руслан выгонял щёткой и зубной пастой не менее пяти минут, вспоминая вчерашнее одиночное возлияние «для храбрости». Затем выпил чашку горячего кофе, поцеловал спящую супругу и вызвал такси за город. Ждать пришлось недолго.
Сев в салон автомобиля «Волга» ГАЗ-21 с фигуркой оленя на капоте, коих не видел на дорогах лет двадцать, Руслан прикурил сигарету и попросил водителя винтажного экипажа отвезти его в район деревни Васильковой, за заборами которой и начинался большой волшебный лес.
Сентябрь был на удивление теплым, хотя и дождливым. Посему оделся Руслан теплее (вязаный свитер под шерстяной пиджак) и обувь взял с полки непромокаемую. Солнце ласково светило, насыщая красками осеннего великолепия всю округу, настроение было приподнятое.
За окном многоэтажные дома уступили место частному сектору городской окраины, а затем и вовсе – полям с жёлтыми подсолнухами и зелёным клевером. Убаюканный сказочным видом из окна автомобиля, Руслан не заметил, как задремал. Сладко посапывая носом, он прокручивал в голове странный разговор с домовым, пытаясь убедить себя, что всё это ему не привиделось и поездка в лес принесет долгожданные плоды.
Через полчаса езды автомобиль свернул с автострады и, проехав километров десять по грунтовой дороге, остановился возле белого указателя – «д. Васильковая». Расплатившись с водителем, Руслан спросил, не знает ли он, где тут опушка Гиблая? Получив отрицательный ответ, журналист поморгал глазами, прогоняя остатки сна, и, проговорив старую французскую поговорку: «Делай, что должно, и пусть будет, что будет», двинулся к ближайшему дому.
Деревня была небольшая, домов сорок, сорок пять, и очень старая. Все избы были деревянные, с резными наличниками на окнах.
Низкие заборы открывали любопытному взгляду нехитрый сельский быт с обилием домашней птицы, крупного рогатого скота и лениво-любопытных дворовых собак, исподлобья смотрящих на чужака и провожающих его унылым взглядом. К удивлению Руслана, людей видно не было, посему вопрос о цели конечного назначения задать было некому.
Пройдя метров сто, журналист остановился. Окинув взглядом округу, увидел возле крайнего покосившегося дома грузовик ГАЗ-66, на крыше которого сидел человек с папиросой в зубах и, мирно разглядывая небо, что-то курлыкал себе под нос. Заметив незнакомца, курильщик в последний раз затянулся, ловким щелчком выбросил окурок и, спрыгнув на землю, проговорил:
– Здоровеньки булы! Куда путь держишь, браток?
– В лес, – Руслан решительно направился к единственному встречному. – Мне нужно на опушку Гиблую попасть. Хотел узнать дорогу у сельчан, но никого не нашёл.
– Так ведь праздник сегодня. Рождество Пресвятой Богородицы! Вот и нет никого. Все в соседнюю деревню на службу ушли. После войны храм только там и остался.
– Понятно. А вы можете подсказать, куда идти? А ещё лучше, если подкинете. Я заплачу, – Руслан залез в карман пиджака цвета хаки и выудил оттуда заранее приготовленную именно для такого случая «пятисотку».
– Что же не подкинуть, – водитель «железного коня» эпохи социализма сдвинул кепку на лысый затылок и, прищурив от солнца глаза, кивнул головой. – Лишние денежки не помешают. Садись, – собеседник вытер тряпкой руки и, запрыгнув в кабину грузовика, открыл Руслану соседнюю дверь. – Правда, грязновато тут, не взыщи. Но, как говорят у нас в деревне: «Лучше плохо ехать, чем хорошо идти».
Раскатистый смех местного жителя пронёсся по деревне, и десятка два собак ответили ему разнотональной какофонией.
– Далеко нам? – садясь на видавшее виды сиденье, спросил Руслан.
– Ежели по дороге на машине, то минут двадцать. Пешком по полю напрямки минут сорок. Получается, что по дороге дальше, но ближе, – водитель улыбнулся собственному каламбуру. – А что в лесу нашем забыл? Зачем на опушку путь держишь?
Руслан ответил, но голос потонул в рёве мотора, явно без содействия глушителя выводящего выхлопные газы в атмосферу. Посему пришлось повторить дважды, усиливая давление на голосовые связки:
– Не поверите, сказку пишу.
– Что?
– Говорю, журналист я, сказку пишу. Но четыре стены в городской квартире не способствуют творческому потенциалу. Вот решил лесным духом пропитаться. Говорят, лес ваш волшебный, – Руслан с любопытством окинул взглядом водителя, который, несмотря на свой преклонный возраст (с виду давно за шестьдесят), выглядел достаточно спортивно: даже плотной вязки свитер не мог скрыть переливающиеся под ним мускулы.
– Сказка – это хорошо. Только гляди, мил человек, – обратился к Руслану водитель, прищуря зеленые глаза и при этом умело входя в поворот. – Лес у нас и прям волшебный, но добрым бывает только для хороших людей: не терпит он мерзостей всяких. Начнешь чудачить – он ответит, да так, что мало не покажется. Тебя куда конкретно везти-то?
– А вот на ту самую опушку и отвезите, если можно.
– Воля твоя. Почему нельзя? Отвезу. Опушка очень красивая! Там бы избу поставить, но старуха, жинка моя, не хочет от цивилизации далеко отходить, а мне бы в радость. Да, там ещё приметная тропа есть. Ты как пропитаешься сказочным духом, – водитель хитро улыбнулся, зыркнув на Руслана, – обратно по ней выходи. Обувь у тебя добрая, главное, через поле не лезь, увязнешь, да и змеи водятся. А ещё лучше топай к месту, где высажу, там часто транспорт ходит, путника всегда подвезут, тем паче гроши у тебя водятся.
Минут пять ехали без слов, думая каждый о своем. Молчание прервал водитель:
– Ты в курсе, браток, что в прошлом месяце на той опушке брошенную машину нашли? А хозяева пропали.
– Да, показывали по телевизору. Вроде полиция ведет поиск, но пока никаких результатов. Сами что думаете, куда могли пропасть?
– Кто его знает? Они из соседней деревни. Там давеча праздник был, многие в пьяном угаре разъезжались, включая местного участкового. Наверное, прямо оттуда в лес и поехали «догоняться», так сказать. А лес наш шум ой как не любит. Ну, вот и приехали, – машина резко, с заносом затормозила у еле видной утоптанной дорожки. – Иди прямо и через минут пять выйдешь на свою опушку. Удачи тебе в том, что ищешь! – водитель снова улыбнулся, обнажив на удивление прекрасные белые зубы, и, сунув в карман брюк честно заработанную купюру, подмигнул на прощание. Затем нажал на педаль акселератора и скрылся в облаке выхлопных газов.
– Спасибо на добром слове, – произнес журналист вдогонку рычащему грузовику и передёрнул плечами. – Прохладно, однако. Не лето уже.
Опушка была и впрямь красивая, каждой травинкой отражавшая солнечный свет. Создавалось впечатление, что небесная радуга спустилась к ней в гости, окрасив растения в яркие цвета с уймой различных оттенков! Действительно, сказка! Руслан прошёлся вдоль, поперек, отыскивая взглядом любую мелочь, которая могла бы подтолкнуть к той мистической разгадке, которую он искал.
«Почему Гиблая? – крутилось в голове. – Прекрасная лесная опушка. Отличное место для отдыха. Нужно на выходные обязательно с Людмилой приехать… стоять!».
Руслан резко остановился. Взгляд упал на косматую ель, за которой начиналась малозаметная тропинка. Не та, по которой он пришёл сюда, а совсем другая: еле-еле различимая. Журналист готов был поклясться, что пять минут назад её не было. Он три раза проходил мимо этого места, внимательно смотря по сторонам.
«Чудеса, да и только».
Раздвинув колючие лапы, Руслан шагнул вперед. Хвойное дерево особо не сопротивлялось его напору и даже, как показалось, подтолкнуло, когда ветки оказались позади спины.
Тропинка змеёй извивалась между высокими деревьями и явно была малохоженой, хотя и хорошо утоптанной. Путь был недолгий. Оцарапав по невнимательности лицо веткой акации и трижды прокляв собственное любопытство, журналист вышел на большую поляну и… остолбенел! Именно остолбенел, по-другому не назовёшь! Прямо перед ним, посреди вековых деревьев стояла деревянная изба на курьих ногах, из трубы которой поднимался к небу сизый дымок.
– Ни фига себе поворот событий, – стряхивая росу и прилипшую грязь с обуви, проговорил Руслан, широко раскрыв глаза.
– Так это что, правда? И Баба-Яга тут есть? Нормально я попал! – журналист глубоко вздохнул и закрыл глаза. Досчитав до десяти, приоткрыл правое веко и, убедившись, что избушка не исчезла, не растворилась в воздухе, обхватил голову руками: «Нужно решать: бежать назад сломя голову от греха подальше либо идти вперед, а там – куда кривая выведет».
Сомнение было недолгим.
– Назвался груздём – лезь в кузов. Отступать некуда: позади журналистская карьера и редактор Илья с приказом об увольнении.
Руслан с силой выдохнул застоявшийся в легких «воздух нерешительности» и, подойдя к избе, потрогал бревенчатые стены. – Действительно, не померещилось. Ну, дай Бог вспомнить, как там в сказке: «Избушка, избушка, повернись к лесу передом, а ко мне задом… и нагнись, чтобы «пенделя» тебе отвесил». Вторую часть предложения Руслан проговорил шёпотом, поздно понимая, что мог сболтнуть лишнего.
– Не крутится изба, Русланчик. Как лет десять назад кнемидикоктозом переболела, так и не поворачивается. Ноги у неё худыми стали. Леший говорит, лекарь из Нижнеручейска нужен, сама не оклемается. Ты иди сюда. Обойди горницу, здесь я.
У Руслана ёкнуло сердце, но избу все же обошёл и с недоумением упёрся взглядом в крыльцо, на котором стояла «руки в боки» женщина без определённого возраста. Ей можно было дать и пятьдесят, и шестьдесят, и семьдесят лет. Длинный сарафан белого цвета резко контрастировал с загорелым лицом и полностью покрывал ноги, обутые в жёлтые мокасины с надписью: «Сочи 2014». Крючковатый нос с огромной родинкой хищно втягивал воздух.
– Ну что стоишь, касатик? Заходи, жду тебя, – с улыбкой проговорила она, поправляя на голове цветастый платок.
– Меня? – удивился журналист, чувствуя, что страх прошёл, но негнущиеся от перевозбуждения ноги слушаются с трудом. Усилием воли преодолев мандраж, Руслан поднялся на резную веранду.
– Тебя, милый, тебя, – проговорила женщина и открыла дверь, пропуская гостя внутрь. – Пригнись… ох, прости, не успела, – закатив глаза, запричитала она, с сожалением глядя на журналиста, который потирал рукой ушибленный лоб. – Неучи вы все. Раньше люди знали, что в избу с поклоном входить нужно. Ну ничё, наука будет.
Руслан вошел внутрь, продолжая массировать голову и при этом озираясь по сторонам, дабы вторично не нажить ещё какую телесную оказию. Кругом было прибрано, чисто и уютно. Света, проходящего сквозь небольшие окна, вполне хватало, чтобы увидеть нехитрое убранство горницы. Посреди небольшой комнаты стоял стол, сотворённый из дубового корневища, в окружении четырёх стульев-пеньков. На столешнице кипел самовар, и горячие печенюшки были красиво разложены в деревянной тарелке. В углу, однобоко выпирая каменной кладкой, разместилась дровяная печь, от которой веяло жаром и…
«Матерь Божья! Это что?»
Руслана аж передернуло от нахлынувшего чувства страха, и холодный озноб мелкими мурашками пробежал по спине. На полке возле печи стояли в высоких глиняных горшках две головы: мужская и женская, которые с любопытством рассматривали Руслана, беззвучно шевеля губами.
– А, узрел. Да не бойся ты: прелюбодеи это и хулиганы, – проговорила женщина без возраста и, подойдя к горшкам, прикрыла два курносых носа цветастой шторкой. – Устроили, понимаешь, на опушке моей любимой оргию сексуальную! Тьфу! Теперь на воспитании у меня. Уму-разуму учу.
– Так это правда, значит? – унимая дрожь в коленях, проговорил журналист.
– Ты о чём, родимый?
– Я о пропавших из машины людях.
– Ну да. Вот они, тут у меня. Чтобы не сбежали, фифти-фифти сотворила: часть – в чулане, часть – на полке.
– Ужас какой! А как же искали их и не нашли? Тут ведь совсем рядом.
– Ой, Русланчик, что же ты такой бестолковый? – женщина, склонив голову к плечу, снисходительным взглядом окинула гостя. – А кто же их, полицейских, опричников этих, сюда пустит? Или ты думаешь, что если попал ко мне, так и всякий сможет? Э нет. Тропа, по которой ты пришел, волшебная. Я специально для тебя её открыла – остальные ни в жизнь не найдут. А будут шибко искать, так леший и кикиморы так закружат – вообще в болоте сгинут. Никто их не сыщет, пока сама не решу, что пора.
– А когда пора-то? Жалко ведь. Вон глаза у них на мокром месте. Может, бабуля, простишь хулиганов по доброте душевной?
– О, на тебе, бабка! Это бабушка моя, Яга, старушкой была. А я молода ещё, всего-то триста пятый годок пошёл.
– Так вы внучка?..
– Ну да. Или ты думаешь, что мы тут все бессмертные? Нет, конечно. Меня Ягья зовут. И ты зови – тётя Ягья. А насчет этих прелюбодеев позже решим, может, и отпущу. Уж сильно ты за них просишь. По большому счету миссию свою они уже исполнили, но разозлили меня ужас как. Пообщаемся с тобой, потом определимся: не велики персоны – подождут.
– Хорошо, тётя Ягья. Я к вам вот по какому делу…
– Да знаю я дело твоё, милок, – перебила Руслана «тётя», ставя перед ним печенье.
– Как? Откуда? – устремил на Ягью изумлённый взгляд журналист.
– Да я его и придумала: иначе как тебя сюда заманить-то?
– Не понял, – Руслан реально находился в недоумении. – Послушайте, а имя моё вы откуда знаете?
– Да что тут понимать, касатик? – Ягья разлила по большим глиняным кружкам пахучий чай с ароматом мяты и присела напротив собеседника. – Понимаешь, Русланчик, всё дело в том, что твой главный редактор – это не просто человек по имени Илья, он потомок богатыря Муромца. Парень, безусловно, хороший и перспективный. Посему пролоббировали мы ему повышение – Москва, министерство культуры. А на его место тебя решили назначить. Ты в его команде самый смышлёный оказался да ещё с такими историческими корнями.
– Ничего не понял. Как это пролоббировали? Какой Муромец? Тот самый?
– Руслан подумал, что, наверное, именно так ощущают себя душевнобольные, когда доктор пытается объяснить причину нахождения их в лечебном учреждении.
– Как же сложно объяснять стало! Всё дело в том, что мир, в котором мы все обитаем – это сказка. Да-да-да. Самая что ни на есть настоящая сказка. Только все, кроме отдельных «пробуждённых», по невежеству разума считают его реальным. На самом деле истинный мир совсем другой, – Ягья подлила журналисту чая. – Пей, пока горячий.
Отхлебнув сама и посмотрев в глаза обалдевшего от такого откровения собеседника, женщина продолжила:
– Люди, милок, – сказочные создания, которым когда-то давно дано было позволение понимать это. Но с истечением времени человеческая память отторгнула эти знания как неудобные для социального развития общества, заменив на более привлекательную концепцию – «счастье в неведении». И только совсем немногие, не поддавшиеся соблазну построения иллюзии развитой техногенной цивилизации, которые считаются «пробуждёнными», понимают, что на самом деле представляет из себя мир материи и где проходит грань между вымыслом и реальностью.
Вот поэтому ищем мы тех мирян, у кого предки знаменитые и сердце доброе, таких, как ты: вам объяснить легче. Дед-то твой с самим Черномором воевал. И не зря праправнучка царевны Людмилы замуж за тебя пошла: кровь родовая свела. Кровь – это сакральный источник бытия, которая хранит всю необходимую информацию, нужно только захотеть вспомнить, но для начала понять как. Тебя лично месяц готовили. Через ветер ночной сны нужные нашёптывали, сознание развивали. Редактор сюжет для сказки подкинул, чтобы занервничал ты, стал выход искать. Домовой на встречу вышел и подсказал, что делать. Людмила о сказочном лесе поведала, и, наконец, леший тебя на грузовике привез, дорогу показал. Все взаимосвязано, милый.
Ягья подлила себе ещё немного чая.
– С недавнего времени приняли мы решение – «пробуждённых» наверх продвигать. Надоело, что в нашей сказке всё «через ж…» происходит, прости меня, грешную. Ведь было добро когда-то. И жили люди счастливо. Конечно, к знаниям об объективной реальности народ в массе своей пока не готов, его к этому плавно подводить нужно. Правда – вещь очень хрупкая, ею осторожно пользоваться нужно, чтобы не навредить. Вот поэтому мы сначала избранных пробуждаем, на ключевые посты расставляем, а затем и до остальных истину доводить будем.
– Подождите, Ягья, так что, Людмила тоже?..
– Да, касатик. Мы её раньше тебя повстречали… ну, я думаю, это вы с ней дома обсудите, – и тётя положила в рот очередную печенюшку.
Мысли вихрем носились в голове Руслана:
– Если мы в сказке живём, то какой же реальный мир? И почему вы считаете его объективным?
– Потому, милок, – Ягья проглотила пережёванное, – что в тот мир нам дорога заказана. Могу только показать, чуть-чуть окунуть в его реальность. Сказочных миров много, и мы частенько друг к другу в гости ходим. Чай пьём, новостями делимся: наши миры похожи и мало чем отличаются друг от друга. А вот реальный мир – это нечто иное! Нахождение в нем сказочных существ – табу! Есть тому веская причина, о которой не скажу: не поверишь. Но повторяю: показать могу. Апосля выводы сам делать будешь.
– Я хочу! Хочу видеть! – Руслан даже привстал от волнения.
– Понимаю, Русланчик, принять на веру мои слова сложно. Но ведь сказка – это тоже жизнь, просто нужно пройти по ней с пониманием, что есть и другие миры. Расскажу тебе одну притчу:
«Приходят как-то два зажиточных земледельца к волшебнику и спрашивают про свой будущий урожай. Волшебник смотрит на них и говорит:
– Урожай будет велик, только заклятье на него наложено сильное: любой, кто попробует изделие из зерна вашего, с ума сойдет.
– А что же нам делать? – испугались земледельцы. Ведь на всю округу только мы и занимаемся зерном. Не будет его – помрут люди с голоду. Научи, как быть.
– Ну что же, научу. Вы оба возьмите и на руке себе ниточку повяжите как напоминание о том, что, попробовав данное зерно, вы стали сумасшедшими.
– И что? – удивились мужики. – Разве мы от этого перестанем быть чумными?
– Не перестанете, – ответил волшебник. – Только в отличие от всех остальных вы будете знать, что сошли с ума, и это даст вам возможность подняться над ситуацией, а оставшимся в неведении – нет…»
– Вот такая история, – Ягья, не отрывая взгляд, смотрела на журналиста. – Так и в нашем мире. Оттого что я покажу, ничего не поменяется, но увиденное изменит мировоззрение и даст возможность подняться над ситуацией. Не нужно стараться переделать мир – меняйся сам, и мир вокруг тебя станет другим.
– Покажи мне! – взмолился Руслан.
– Так тому и быть, – вздохнув, проговорила Ягья. – Но помни: после того, как всё увидишь, мировоззрение станет другим – это я тебе гарантирую… Если готов, то иди сюда.
Женщина подвела Руслана к большой бочке с водой и, закрыв глаза, с минуту произносила какие-то заклинания. Затем, кинув в жидкость щепотку чего-то очень пахучего, повернулась к Руслану:
– Набирай больше воздуха, окунай голову и открывай глаза. Насколько легких хватит, столько и увидишь. Мутненько будет поначалу, но привыкнешь и смысл происходящего поймешь. Да… И не тушуйся. Уверена, всё будет хорошо.
– Воздух? Тётя Ягья, так это же минута, ну полторы от силы. Что я успею рассмотреть за это время?
– Русланчик, туда, куда я тебя отправляю, времени не существует вообще в принципе. Время рождается и умирает здесь, в нашем сказочном мире.
Журналист собрался с духом, набрал полные лёгкие воздуха и опустил голову в ёмкость с водой. Мгновение помедлив, открыл глаза…