Глав пятая и последняя
Свой среди чужих
Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами;
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.
Гавриил Романович Державин
Оперативно-профилактическая операция «Вихрь», ежемесячно проводимая в УВД города Казаченска, направленная на поиск преступников, выявление употребляющих наркотики, а также на розыск лиц, хранящих, изготавливающих и реализующих огнестрельное оружие, в шутку называлась сотрудниками уголовного розыска «буря в стакане». Сплошное «броуновское движение».
Ответственный по ГУВД области с утра обзванивает все территориальные подразделения и «запрашивает перспективу»: «Что сегодня изымаете? Что раскрываете? Сколько оружия и боеприпасов? Взрывчатых веществ? Сколько преступников, находящихся в розыске, задержите?» Как в книге про Мюнхгаузена. Помните: «В 10.00 – совершить подвиг…»?
Все прекрасно понимали, что к операциям подготавливались заранее. Раскрывали кражи, грабежи, ловили преступников, изымали оружие, но телетайпограммы в область не передавали, держали информацию в секрете до нужного момента. Зато, к концу дня читали сводки с потрясающим количеством раскрытых преступлений: десять краж мобильных телефонов, пять разбоев с применением оружия. Задержано шесть преступников, находящихся в федеральном розыске; изъято двести патронов, два газовых пистолета, переделанных под стрельбу мелкокалиберными патронами, тридцать пять кустов конопли и два грамма героина, а также пятьдесят бутылок фальсифицированной водочной продукции.
На планерке у мэра города об этом служебном рвении сообщат журналистам, которые расскажут в средствах массовой информации о подвигах территориальных милиционеров. После все пойдут готовиться к следующей операции: «Квадрат», «Девятка», «Арсенал» и так далее. Но, какая бы операция ни проводилась, основной показатель — это изъятие оружия и боеприпасов!
С ответственного по руководству УВД города проверяющие три шкуры спустят, если на вопрос: «Что сегодня изымаете из боеприпасов? », получат ответ: «Сегодня ничего». Это ЧП вселенского масштаба. НИЧЕГО!!!! Это значит, что начальник УВД, начальник криминальной милиции и начальник милиции общественной безопасности могут смело начинать готовиться к «заслушиванию» при начальнике главка и писать объяснение с последующим получением выговора, а может, и предупреждения о неполном служебном соответствии.
***
В связи с этим ещё с вечера начальнику отдела милиции №1 города Казаченска подполковнику Цыганкову Вадиму Владимировичу позвонил лично начальник УВД. Он прозрачно намекнул, что, если в течение трех дней не будет результатов по ст. 222 УК РФ, на «заслушивание» едут вместе и о звании полковника милиции, которое вот-вот «должно прийти», лучше забыть. На замечание, что по заказу такие преступление не раскрываются, начальник дал категоричный ответ:
– Плохо работаете. Надо лучше искать! Найдете — изымите, потом доложите и можете спать спокойно.
Вот как-то так.
По данному поводу в первом отделе было назначено оперативное совещание с присутствием начальника уголовного розыска и сыщиков отдела. Участковых трогать не стали, им хватало своих бабушек, которые толпились в коридоре и писали заявления, кто на мужа, кто на «дочь-алкашку», кто на сына-наркомана, кто просто за компанию на своих соседей. Скучно бабулькам, а тут молодой красавец в форме и чаю нальет, и про здоровье спросит. Хорошо, что бабушки мысли не читают, а то много бы узнали о себе нового. Но вернемся в кабинет номер тридцать шесть, где Вадим Владимирович во главе стола с суровым видом «чихвостил» оперсостав за отсутствие значимой агентурной информации по изъятию оружия и боеприпасов.
– А что нам скажет начальник уголовного розыска? — произнес Вадим в конце бурной вступительной речи.
– Товарищ майор, у меня люди материалами зашиваются, кражи сыплются, в студгородке студентов дербанят, а у меня живых двадцать пять человек. Из них два в отпуске, два на дежурстве, два после дежурства — итого кот наплакал.
– Миша, ты ещё слезу пусти. Твоя основная задача — раскрытие тяжких преступлений. У тебя на территории два убийства из огнестрела, с начала года три «заказухи» нераскрытые, разбои с оружием, а ты мне плачешься, что работать некому. Учитесь расставлять приоритеты, товарищ капитан. Всё. Через час документ с оперативной информацией по оружию и боеприпасам должен быть у меня на столе. И все в полном составе здесь. Никто домой не уходит, пока не будет понимания, что из оружия и у кого изымаем. Час времени на все. Разойдись.
Час пролетел в раздумьях о том, что на сыщиках висит непомерное количество рабочих материалов, они в лучшем случае успевают провести первоначальные оперативно-следственные мероприятия. Уровень преступности просто зашкаливал. В одном руководство право: чтобы изымать оружие и боеприпасы, нужна хорошая агентура. А какая тут агентура, если средний возраст сыщика — двадцать два года и стаж работы в должности — от одного до двух лет. В прежние времена девяносто процентов сыска были опера со стажем десять-пятнадцать лет. Были и такие, кто по тридцать годков в сыске отработал. Преступления по телефону раскрывали, агентура сама звонила и докладывала, но ведь для этого авторитет нужен и время. А времени, как всегда, не хватало…
***
… Время пролетело незаметно. В кабинет, на удивление бойко, вошли начальник розыска Ковержин Михаил и заместитель Лобщенко Андрей.
– Вадим Владимирович, посекретничать хотели, — сказал начальник розыска и присел за стол.
– Давай, Миша, секретничай. Надеюсь, по теме.
– По теме, товарищ подполковник. Есть у ребят информация. Но тут с наскока не получится. С наскока уже пробовали месяца два назад. Ничего, но тема до сих пор живая.
– Миша, ты уже десять минут говоришь и толком по теме ничего. Давай яснее, — Вадим нервно заерзал на стуле.
В разговор вмешался Лобщенко:
– На Полевой шестнадцать живет Витя Чайник. Помните такого?
Вадим утвердительно махнул головой. Кто же не знает Витю Чайника! Та ещё гнида. Две ходки за разбои с оружием. Отмороженный напрочь.
– Так вот, — продолжал Андрей, — была информация, что Чайник нашел контакт с вояками и по заказу может достать ствол: ПМ или ТТ. Прямо со складов НЗ, что в Атаманских лагерях стоят. Толкает братве по пятьсот-щестьсот «американских рублей» за штуку.
– У нас есть, через кого провести контрольную закупку? — спросил Вадим, начиная приобретать интерес к данному разговору.
– В том-то и дело, что нет. Но есть одна мысль. Вот по этому поводу мы и хотели посоветоваться. Разрешите изложить свои доводы?..
***
В шесть утра в дверь к Виктору Чайникову по кличке Чайник постучали.
– Чайников, открывай, милиция. Знаем, что дома, открывай.
Витя резко открыл глаза и по старой привычке вскочил с кровати, но, скинув с себя остатки сна, понял, что находится дома и причин для беспокойства нет, поэтому ответил достаточно грубо.
– Ксива на обыск есть?
– Есть повестка к следователю, — вещал голос из-за двери. — В вашем районе разбой был, доставляем в отдел на «отработку» всех ранее судимых по данной статье. Витя, не морочь голову, мне ещё пять человек доставить надо. Открывай и поехали.
– Блин, начальник. Все в округе знают, что я в завязке. Своё отсидел. Чё душу травмируете? Я больной человек. Да не стучи, едрить твою, мать разбудишь. Иду я.
Дверь сотрудникам милиции открыл коренастый молодой человек лет тридцати с хитрым лицом видавшего вида «урки».
– А что в три ночи не приехали? Поспать не дали, — недовольно процедил хозяин квартиры.
– Поедем, Витя, я твой зональный участковый Грищенко, если не знаешь.
– А где дядя Сеня, он же вроде был?
И Чайник с нескрываемой злобой оглядел пришедшего милиционера.
– Отстал от жизни, Витя. Семен Иванович уже месяц на пенсии. На покой ушел, так сказать.
– Жаль, хороший дядька был. Ленивый, правда. В отличие от вас, в квартиру не поднимался. Камешки в окно кидал, пока не выйду. Ладно. Одеваюсь и едем. Только смотри, начальник, обратно тоже на машине отвезете. Я по январскому морозу пешком не пойду.
Всепогодный, всесезонный и единственный в своем роде автомобиль милиции УАЗ «таблетка» впустил в себя участкового Грищенко, а так как все остальные места находились в задней части автомобиля и назывались «обезьянником», Чайнику ничего не оставалось, как занять это пространство «второго класса».
– Удобно, Виктор? — спросил через зарешеченное окно водитель машины.
– Удобно, гражданин начальник. Поехали уже. Раньше начнем — раньше закончим. А кого ограбили- то?
– Это тебе следователь скажет, я не знаю, — ответил Грищенко. — Моё дело маленькое. Дали адрес, фамилию — я везу.
Машина тронулась в центр города.
Чайник стал в голове прокручивать различное «кино» и понял, что «крепить» его не за что. «На большую дорогу» он действительно уже давно не выходил, а по его главной теме — продаже оружия — к нему не подберутся. Всё замкнуто только на нём и ещё одном человеке из спецсклада дивизии «Дом». Продажи идут только проверенной «братве» по поручительству уважаемых людей, среди которых «стучать — западло по жизни». Размышление Чайника прервала рация, противно затрещавшая в кабине водителя.
– Сто двенадцатый! Сто двенадцатый! Вы где?
– База! На связи сто двенадцатый, — взяв тангенту, ответил водитель.
– Примите срочную. На Баклановском сто десять нужно подобрать оперов с разбойником, задержали с поличным. Они без машины.
– У меня уже есть клиент в кунге, и ещё пятерых доставить нужно. Сто одиннадцатого вызывай, — с ленцой в голосе ответил водитель дежурному по УВД.
– Не умничай, Антоныч, сто одиннадцатый на обеде. Вы подберите «хищника» и доставьте в отдел. А опера сами доберутся.
– Ладно, принял, — Антоныч выругался и, повернувшись к Грищенко, сказал: — Придется таксовать. Сто одиннадцатый на обеде, наверное, опять начальнику раков на дачу повез.
– Не наше дело, Антоныч, — одернул его Грищенко, — поехали, подмогнем сыску. Я с ними ещё добазарюсь, чтобы меня тоже в раскрытие включили, ведь без нашего транспорта они бы не довезли разбойника, а значит, не раскрыли бы преступление.
Смех милиционеров заставил Чайника поморщиться.
– Командир! Чё за рамсы? Что за пассажир там нарисовался?
– Все нормально, Витек. Подберем человека — и обоих в отдел.
– Человека, — процедил Чайник. — Вам бы всех на кичу, вот бы радовались. Тьфу! Мусора! — И Чайник смачно сплюнул на пол.
Через пять минут УАЗ притормозил у дома номер сто десять по проспекту Баклановскому и посигналил. Тут же из магазина «Зебра», расположенного в двух метрах от дороги, вышли двое крепких парней в кожаных куртках, держа третьего «буквой зю», он был в наручниках, руки за спиной. Увидев милицейскую машину, троица выдвинулась навстречу. Задержанный матерился на всю улицу и яростно упирался. Чайник наблюдал эту картину в зарешеченное окно, пытаясь разглядеть лицо преступника.
– Что, Артур, «гопника» задержали? — Грищенко наполовину вылез из машины, но помогать сыщикам не стал, считая, что это не его дело.
– Тебе-то что, служивый? Дверь открой, а то прыткий сильно попался, — огрызнулся тот, что был покрепче и повыше ростом.
– Антоныч, открой господам из розыска двери, — проговорил Грищенко водителю и залез обратно в кабину.
Антоныч нехотя сполз на улицу. Преодолевая лень, он с ворчанием подошел к кунгу «обезьянника».
– Слышь, аккуратно, мужики, только утром помыл, а у него, глянь, снега налипло, засрет же жаба все старания. Ну гляди, что делает! Ну куды ты по кузову туфлёй лягаешь! Ай, козлина кривоногая!
– Открывай давай, дядя, — выругался Артур и нервно дернул верхней губой. — Чай, не пьяного на дороге подобрали для вытрезвителя. Разбойника с поличным приняли.
Ворча на всех сразу, Антоныч открыл кунг.
– Залазь давай, барин! — сыщики подтянули «хищника» к двери автомобиля, но тот уперся ногами в фаркоп и не хотел поддаваться, при этом поливая милиционеров нецензурной бранью.
– Ты глянь, кузнечик какой попался! А ну, Серега, давай с раскачки его в трюм, — один из оперов схватил задержанного за брючной ремень, а напарник за шиворот и на «раз, два, три» головой вперед закинули упиравшегося преступника в кунг. Проскользив по полу «таблетки», как по катку, преступник не сумел затормозить и со всего размаху ударился головой о запасное колесо, вскочил на ноги и кинулся обратно. Но двери уже закрылись.
– Твари гребаные, — процедил задержанный. — Шавки позорные. Мусора.
«Чайник», с интересом наблюдавший процесс задержания и помещения тела в кунг, заметил, что от удара о колесо у его нового соседа носом шла кровь.
– Ипать, Братан, как они тебя, — Чайник подхватил «раненого» под руку, так как машина, дернувшись, тронулась, и сосед по «обезьяннику» опять чуть не упал.
— Бля, чё творят мусора! Ты как, живой? — Виктор помог задержанному сесть на лавку.
– Живой, живой. Блин! Вот попадаос, — пробурчал задержанный, втягивая кровавые сопли обратно в нос. Крови действительно было много. – По ходу, хрящ сломали твари.
– Да, братан, кровища хлещет. Голову задери вверх. Эй, как тебя там, участковый, вы пацану нос сломали, кровь идет. Вы че там, совсем охренели! — заорал Чайник в решетчатое окошко автомобиля.
– Мы не ломали, все вопросы к сыскарям, и там это, не залейте машину, мыть заставлю, — ответил водитель машины и продолжил свой путь в отдел.
– Суки, — прошептал обладатель разбитого носа и кинул хищный взгляд на Чайника, — а ты кто будешь, из этих? — и он мотнул головой в сторону кабины, где два милиционера вели светскую беседу про рыбалку.
– Я? Да ты че, братан! Я Чайник, Витя Чайник. Может, слыхал про такого?
– Не, не слыхал. Я не местный, приезжий.
– За что тебя, братан? — спросил чайник, промакивая соседу нос видавшим виды носовым платком.
– Ни за что, — огрызнулся сосед, — попутали что-то менты, не за того приняли, видать.
– Ну, бывает, братан, только я этих двух, что тебя крепили, хорошо знаю. Артур Вахенко и Серега Ломанов — опера из убойного отдела. Эти просто так не приходят. Видно, кто-то слил тебя, братан, — Чайник сочувственно поглядел на собрата, понимая, что если убойный отдел его «принял», отвертеться будет непросто.
– Ладно, разберемся, — просопел сосед и закинул голову назад, чтобы кровь остановить. — Куда нас везут-то, знаешь?
– В первый отдел, наверное. Эти волки там работают.
– А тебя чего катают?
Чайник ещё раз оглядел своего соседа: молодой, лет двадцать пять, крепкий, хищный взгляд — настоящий баклан.
– Меня? — Чайник задумался. — А хрен его знает! Приехали утром на хату, подняли, везут куда-то. То ли на опознание, то ли просто делать нехрен им. Про какой-то разбой трындят. У меня две ходки за плечами, вот и дергают каждый раз.
– Понятно. Меня Валера зовут, а тебя, я понял, Виктор. Ну будем знакомы. — И Валера улыбнулся, обнажив ровные белые зубы с налетом крови, отчего сразу стал похож на вампира из фильмов ужаса.
***
Через тридцать минут Чайник сидел в кабинете милиции и в ожидании эксперта по дактилоскопии слушал диалог кинолога Шапомалова Евгения и хозяина кабинета Нафрузова Азиза Алиевича, старшего опера по тяжким преступлениям.
– Ну вот что ты за собаковед такой, Шапомалов! Тебя специально в магазин послали, чтобы собачка твоя отработала, след взяла, а ты что устроил?
– Азиз Алиевич, да я тут ни при чём. — Кинолог был бледен, так как знал крутой нрав «старшого». — Как только зашли в подсобку, все продавцы сразу запричитали: «Ох, какая она у вас худенькая, ребра торчат, как же она нюхать на голодный желудок будет!» И давай её сосисками да салями всякими кормить. У собаки глаза на лоб полезли, она такой вкуснятины век не видывала, у меня у самого слюни потекли. Какая после этого работа? Я оглянуться не успел, а она уже на спине лежит, и ей девочки пузо чешут. А через десять минут вообще обгадилась от переедания. Ну короче так.
– А ты куда глядел, служивый? Небось с продавщицами по углам тискался? Уйди с глаз долой, демон.
Демон удалился в мгновение ока. Азиз, передернув мощными плечами в синем твидовом пиджаке, повернулся к Чайнику.
– Так, Витёк, чудо ты наше, посиди минут пятнадцать, эксперт на выезде, сейчас приедет и откатает тебе пальцы.
— Азиз Алиевич, так мои пальцы в вашей картотеке есть, раз десять уже катали.
– Не скули, Витя, картотека после дождя испортилась, крыша протекла, вот восстанавливаем.
– Всё у вас, у ментов, не слава богу, — пробурчал Чайник и отвернулся к окну.
– Ты поговори у меня ещё, урка. Сиди и жди.
С этими словами Азиз вышел из кабинета и провернул ключ с наружной стороны. Дернул дверь и удалился по коридору.
Чайник оглядел кабинет. Два стола, два стула, два сейфа, два телефона и шкаф для одежды.
— Бедновастенько опера живут. В БЭП вон пацаны были, так там диваны, кресла, все как у людей. А эти, – Чайник сплюнул прямо на пол, – ни себе, ни людям.
Размышления Виктора прервали громкие крики за стеной. Судя по шуму и падающим стульям, было понятно, что опера кого-то «нянчат». Да нянчат с охотой, по-взрослому. Словом, кто-то решил «в отказ поиграть», чем навлек на себя гнев сыщиков. Чайник поежился.
– Умеют падлы язык развязать.
В этот момент ключ в дверях провернулся, и в кабинет вошел Азиз Алиевич, посмотрел на Виктора и сказал кому-то в коридоре:
– Давай сюда его, пусть здесь посидит, а вы пока второго «полистайте», что там у него на подкорку записано?
Через секунду в кабинет ввели уже знакомого Чайнику Валеру. Вид у него был вообще, мягко сказать, «не ахти»: куртка порвана, нос опух от автомобильных приключений, глаза загнанного зверя. Парня усадили на стул, посоветовали сидеть смирно и для надежности пристегнули левую руку наручниками к батарее.
Дверь опять закрылась. К удивлению Чайника, Валера, быстро преобразившись, оглядел кабинет и, убедившись, что в нем только один Виктор, свободной рукой извлек из носка под правой штаниной пистолет. Да какой! Вороненый и, видно, иностранного производства. Дико озираясь, Валера, выдавил:
— Сдашь, братан, не взыщи, сольешь меня — убью.
С этими словами, протерев рукоять пистолета о штаны, пустил его юзом по полу, да так точно, что ствол четко пролетел под нижней рейкой шкафа для одежды и оказался вне зоны видимости.
– Фух, — Валера глубоко вздохнул. — Пронесло! Так торопились, что даже не обшмонали, черти.
Чайник начал приходить в себя.
– Реально повезло, братан. Ты не ссы, я не скажу. А что у них есть против тебя?
– Да ничего нет, — ответил Валера и прижал палец к губам, призывая говорить тише.
– Хозяйке магазина привиделось, что именно я месяц назад ограбил её точку, в которую зашел сегодня курева купить. Позвонила ментам и сказала, что человек того же роста, в такой же куртке и с похожим голосом зашел в магазин. Менты четко отреагировали.
– Ну и че? —Чайник наклонился ближе, чтобы разобрать шепот Валеры.
– Да че, не докажут. Я в маске был. Не опознает она, а без ствола не докажут. Алиби тыщу процентов, – Валера опять хищно улыбнулся.
– Крутой перец, — подумал про себя Чайник, — только молодой и горячий, нарвется на своё.
Минут десять два собрата по несчастью обсуждали милицейский беспредел и порядки в зоне. Валера хоть и не сидел «на киче», но прекрасно ориентировался в понятиях и знал воровских авторитетов, с некоторыми из них, по его словам, он даже был лично знаком и отстегивал им с каждого дела «доляху».
В итоге договорились о том, что если все у Валеры будет «тип-топ», то встретятся они у Чайника дома и пообщаются за бутылкой водки. А если нет, то Чайник на зону «маляву» передаст, чтобы Валеру там приняли как полагается.
Ещё час спустя после дежурных вопросов следователя «где был?» и «что делал?» с грязными от чернил руками после «откатки пальцев» Виктор был отпущен домой и предупрежден об уголовной ответственности за противоправные деяния. А Валеру с перебитым носом забрали обратно на допрос, хотя, по мнению Чайника, по закону должны были фельдшера вызвать…
***
… День спустя в дверь Чайника опять постучали. Бурча под нос: «Кого черт принес?», Виктор вышел в кородир и в проходе собственной квартиры увидел Валеру с каким-то молодым человеком…
– Привет, брат, еле тебя нашёл, — сказал с улыбкой Валера, протягивая руку новому другу.
Чайник с уважением пожал руку гостя, приглашая пройти внутрь.
– Знакомься, Виктор, это Сергей Фин, мой подельник.
– Витя, — ответил хозяин квартиры и кивнул Сергею, лысому громиле двухметрового роста, с черными, как у черта, глазами.
– Так что, отпустили? — спросил Витя, усаживаясь на диван и приглашая своих новых друзей сделать то же самое.
– А куда они денутся, брат? — Валера улыбнулся. — Сутки продержали и отпустили. Подпирать нечем волкам. Вот сегодня вышел, Серый меня встретил, и мы решили сразу к тебе заехать. И вот это… — Валера достал из пакета пузырь «Абсолюта».
– Ну ни хрена вы даёте, пацаны, где такое добро взяли? — Чайник облизнулся. — Сейчас закусь приготовлю…
Часа через два сытые, пьяные и довольные новые друзья сидели на балконе и, покуривая, тихо разговаривали.
– Есть одна тема, Витя. Хотим барыгу — меняла на пятаке — на гоп-стоп поставить, — Валера дружески толкнул Виктора плечом и подмигнул.
– А-а, есть такое место, на проспекте Московском, напротив кафе «Казачка». Стоят там фраера. Скупают золото у цыган и торчков, валюту меняют. Говорят, их боксеры крышуют.
– Ну и что. Хоть боксеры, хоть менты. Мы план уже разработали. Возле дома брать будем. Барыга машину под балконом ставит, а потом метров тридцать до подъезда идет. Вот там мы его и примем. При нем, по нашим подсчетам, минимум двадцать тысяч баксов бывает и «рыжье». Браслетики, кольца и всякая шняга. Правда, при себе тесак охотничий носит. Падла! Он здоровый шкаф, в рукопашную идти нет резона. Жаль, ствол прозевали.
– Подожди, так что, ствол так и остался под шкафом? — Чайник мутными глазами посмотрел на Валеру.
– Ну а как иначе, Витя! Что ж я им скажу? Господа опера, отдайте ствол, раз выпускаете, — Валера улыбнулся. — Да я не переживаю, у них этот шкаф ещё лет сто простоит, никто его двигать не будет. А я хочу дело сделать и в родные края на Кубань податься. Там сейчас серьезный замес начинается. Можно в тему войти, — Валера смачно плюнул с балкона, проводив плевок взглядом до завершения падения.
– Ты как, Витек, нет желания поучаствовать? Твоё дело маленькое будет: на «шухере» постоять, а остальное мы сами сделаем.
Чайник задумался.
– Дак что… Можно. Только если у него тесак, как вы его ставить будете?
– Будем думать, братан. Может, ты что подскажешь? Оно, конечно, боязно, но бакшиш хороший. Эх, жаль, «дуру» потеряли, хороший ствол был. Берета. Тридцать восьмой калибр. Сказка! Надо подумать, где «волыну» достать, деньги есть. Может, ты что посоветуешь?
Чайник на секунду задумался. Мысли неслись в голове со скоростью пули.
«А почему нет? Пацаны реальные, дерзкие, можно им и «волыну» продать. Благо, одна есть в наличии. Чечен Саид отказался покупать. Да и постоять на стреме — не в пекло лезть. Даже если что пойдет не так и их повяжут, так с меня взятки гладки: ничего не видел, не слышал, не знаю».
Чайник ещё раз окинул «братков» взглядом.
– Есть «волына», пацаны, и «маслята» к ней. «ТТешник». В смазке.
– Опа! У кого? — Валера как ужаленный подскочил со стула. — Не трындишь, Витя?
– Какая разница? — Чайник надул щеки. — Пятьсот долларов за ствол и по чирику за патрон. Могу хоть сейчас съездить. Капуста точно есть? — Витя прищурил глаза.
Вместо ответа Валера залез во внутренний карман пиджака и достал оттуда пачку денег.
– Тут гораздо больше, Витя. Только оплата после проверки, в темную покупать не будем.
– Да без базара, пацаны. Посидите у меня чуток, я отлучусь.
– Хорошо, брат, мы пока телек посмотрим…
***
Через сорок минут Виктор появился на пороге квартиры и с видом человека, решившего важнейшую задачу, положил на стол сверток.
– Вот, смотрите, — с этими словами он вытащил на свет вороненый пистолет системы «ТТ», – новый, в смазке. Прямо со склада, пацаны, — выпалил Витя и тут же спохватился, что ляпнул лишнее: зачем чужакам знать, откуда «дура».
«Чайник» передернул затвор и спустил курок. Пистолет звонко щелкнул ударником о боек.
– Во машина! Ну что, пацаны, берем? — Витя пьяно улыбнулся.
– Берем, — с улыбкой на лице сказал Валера. — Ты в теме, братан.
Он залез в карман, отсчитал деньги и протянул их Виктору. И тут что-то случилось. То ли хмель ударил в голову, то ли магнитные бури пронеслись мимо. Только в глазах у Вити все резко помутнело, и последнее, что он услышал, падая на пол, были слова Валеры:
– Аккуратней, Серега, зашибешь ещё. Вызывай наших.
Минут через тридцать, когда Чайник пришел в себя и увидел свои руки в наручниках, до него стало доходить: провели, «как салагу». Поймав взгляд хитро улыбающегося Валеры, демонстративно раскладывающего денежные купюры, вытащенные у него из кармана, Чайник окончательно понял, что «попал». «ТТешник» лежал на столе, а понятые слушали выдержку из Уголовного кодекса. Рассеялись последние сомнения. Увидев, что Чайник пришел в себя, его «знакомый» улыбнулся.
– Что, Витек, не угадал во мне опера-то, а? Чуйка подвела?
– Чуйка? Да какая тут чуйка, — прокряхтел убитый горем Чайник. — Тебе же менты башку проломили — кровь ручьем текла. Ну, волки, если вы своих так кантуете, что о братве говорить?
И Чайник затих примерно лет на пять.
А в это время руководство ОМ 1 и УВД города Казаченка наперегонки докладывало в главк, что в последний день мероприятия ими проведена успешная операция по закупке огнестрельного оружия и само оружие с патронами изъято. В дальнейшем все участники сего действа были поощрены денежной премией: аж пятьсот рублей каждый. Но ребята, посовещавшись, сбросились и отдали их Валере на починку носа, выслушав при этом от него тираду о том, что с таким рвением они могли ему и «башку снести». Скользкий пол кунга автомобиля тут ни при чём. При чём два тугодума, умеющих только кулаками махать.
Начальника уголовного розыска тоже поощрили — строгим выговором с занесением в личное дело, за то что дал добро на покупку бутылки «Абсолюта» из подотчетных денег, а чек в финчасть не предоставил. Начальника первого отдела милиции Цыганкова тоже не обошли стороной, на коллегии объявили выговор с формулировкой: владея значимой оперативной информацией, не поставил в известность руководство главка. Вот так, друзья мои. А говорят, победителей не судят.